Майрхофен — курорт номер один.

0
495

Майрхофен яркий пример того, как хобби превращается в профессиональную деятельность. До середины прошлого века Майрхофен был обыкновенным местом сбора лыжников-любителей. Никто не помышлял ставить это занятие на коммерческие рельсы купить. Как показало время, такой исход был неизбежен.

Как оказалось, Майрхофен — это местность расположена в самом центре растущей горнолыжной империи. Кальтенбах Фюген, Циллерталь Арена Герлос Кенигсляйтен и Хинтертукс соседствую с Майрхофеном. Оказавшись в прямом смысле в окружении собратьев по лыжне городок, с населением менее четырех тысяч человек, начал восхождение к вершинам туристической индустрии.

Благодаря географическому положению, ему принадлежит 650 километров трасс. Его никогда не рассматривали как отдельную коммерческую единицу. Превратившись в связующий элемент, местоположение курорта стало стратегическим. К счастью, это не повлияло на самобытность Майрхофена. Подавляющее большинство туристов — это молодые люди. В ночное время улицы города освещены неоновым светом пабов и рестораном. Молодежь заполняет залы увеселительных заведений. Каждый ресторанчик помимо отменной кухни имеет свою программу. Иногда посетители сами придумывают себе развлечения, устраивают собственные состязания. Частенько слышится и русская речь.

Для семей с детьми, найдут Майрхофен несомненно занимательным курортом. Особую гордость испытывает администрация за аквапарк. Две высокие горки, слалом на баллонах для детей. Взрослые посещают сауны и бани. Отношение к детям, занятия в лыжных школах, и просто уход за малышами, безупречны. Результаты опроса показали высокий уровень педагогического состава. Многие отмечают, что здесь лучше начинающим детям, нежели начинающим взрослым. В перечень услуг входит няня для малыша. Родители всегда остаются довольны. Оздоровительные услуги представлены несколькими видами массажа, посещением термального источника, душа с имитацией грозы. Широкий выбор косметических процедур.

В целом, Майрхофен не отличается от других курортов, но в воздухе царит какая — то неуловимая самобытность.